Достопримечательности

049.jpg

Счетчики



Политическая система Ботсваны

Политическая система Ботсваны

Политическая система многопартийная. Зарегистрированы 11 партий, три из них представлены в парламенте: ДПБ, НФБ, Партия конгресса Ботсваны (ПКБ). Ведущие организации деловых кругов: Фондовая биржа Ботсваны, Конфедерация торговли, промышленности и рабочей силы. Общественные организации: Кооперативный союз Ботсваны, Федерация профсоюзов Ботсваны. 

День четвёртый

Встаем на сей раз без приключений, попозже, так как на утреннее сафари не поехали, решили выспаться. После завтрака есть немного времени и мы садимся на террасе любоваться прекрасным видом реки Чобе, состояние благодушно-созерцательное. И тут случилось одно очень неприятное происшествие, которое мы вспоминаем иногда до сих пор. Раздается свист крыльев, какая-то тень падает сверху прямо на дерево неподалеку, мы видим взмывающего вверх ястреба и понимаем, что он остался без добычи. Но все оказалось значительно хуже. Слышим громкое хлопанье крыльев и видим, как бьется лесной голубь, пытаясь взлететь с ветки. Не понимая, что происходит, бежим за биноклем, наводим и… становится ясна картина происшедшего. Несчастный голубь в отчаянной попытке скрыться от ястреба не рассчитал точность приземления и случайно нанизался крылом на огромную иглу акации и сейчас всячески старается освободиться. Помочь, немедленно помочь - бьется судорожно мысль. С земли не достать, высоко. Немедленно бежать за стремянкой мелькает в голове. Но потом приходит отрезвление – дерево усеяно здоровенными шипами, голубь висит метров 15 над землей, и уклон в этом месте градусов 40, загреметь можно ого-го, а если попасть на шип, то госпиталь обеспечен. Да и голубь уже практически перестал биться и безжизненно повис на сломанном крыле. То, что оно сломано видно стопроцентно по его неестественной позе, поэтому даже если мы его спасем (ценой собственной жизни) ему не выжить в условиях естественного отбора. Все эти прагматические соображения конечно верны, но почему же так неприятно щемит где-то в груди и горький осадок остался так надолго?

 

С такими грустными мыслями мы покидаем "Мученья Лодж" (а ведь это название мне пришло на ум задолго до этого происшествия). Дорога назад в аэропорт была похожей на дорогу в парк, мы останавливались, рассматривали животных, но получать удовольствие на 100% мешал осадок от случившегося недавно. Хотя мы и увидели птицу-секретаря, занесенную в красную книгу. Перелет до Дельты Окаванго прошел без всяких приключений, за исключением того, что наш небольшой самолетик садился и взлетал несколько раз. Это объясняется тем, что наземное сообщение не всегда возможно, и самолеты выполняют роль рейсовых автобусов как для туристов, так и для местного населения. Наконец мы сели на свой аэродром (в парках аэродромы всегда грунтовые). Встретивший нас рейнджер был малоразговорчив (потом мы узнали, что он недавно работает и стесняется).

По дороге возле нашего кемпа увидели большого слона, который невозмутимо обламывал ветки с дерева , растущего около дороги. По приезду в кемп, который по-русски звучал не очень благозвучно: "Каканака" (слава Богу хоть слитно, а не раздельно), нас встретила радушная негритянка, быстро исполнившая все формальности и поселившая нас в домик (палатку). Здесь самое время сделать отступление и рассказать о различиях между лоджем и кемпом. На фотографии кемп, в котором мы жили в Окаванго. Он представляет собой большую палатку, стоящую на помосте из свай, в которой помещаются: большая двуспальная кровать, шкафы для одежды, прикроватные тумбочки и все, что обычно бывает в номере. Номер герметичный, входная дверь застегивается на молнию, по бокам окошки из сетки, которые можно закрыть опустив полог. Дальше интереснее: с задней стороны дверь ведет в туалетный блок, где есть унитаз, душ и умывальник, но все это имеет наверху сообщение c улицей, то есть не герметично (кстати, в этом есть особый колорит). В туалетном помещении ночью постоянно горит керосиновая лампа, так как электричество дается только днем для зарядки кино-фото аппаратуры (к сожалению электростанцию в заповеднике не поставишь). Территория кемпов не огораживается, поэтому вся живность может беспрепятственно ходить туда-сюда. Кемп мобилен – его можно быстро разобрать и перенести на другое место или временно убрать по каким-либо обстоятельствам (наш зимой снимают по причине разлива Окаванго и снова ставят весной). Лодж же представляет собой капитальное сооружение и часто огорожен сеткой или забором, хотя и не всегда (пример "Мученья лодж"). И в лоджах и в кемпах всегда есть горячая и холодная вода, необходимый запас продуктов и напитков (многообразию последних я лично всегда удивлялся).

Ну, продолжим наше повествование. Заселились мы в кемп и пора бы ехать на вечернее сафари, но моя переводчица заявляет, что ее утомили эти автобусные перелеты и она категорически отказывается сафариться (потом она страшно пожалела об этом). Никакие уговоры не помогли и я, захватив фотоаппарат, направился на полдник для прилетевших. Слегка подкрепившись я и чудесная парочка англичан-пенсионеров (из всего количества западных туристов не менее 50% составляют пенсионеры, ау, президент и правительство) погрузились в машину и поехали. Сразу же на выезде мы увидели антилопу бушбока, кстати тоже очень редкую. Умная антилопа таким образом спасалась от хищников (жила возле кемпа).

Пейзаж Окаванго отличается от пейзажа парка Чобе. Здесь чередуются участки заросшие деревьями с открытыми пространствами лугов и протоков дельты. Обзор гораздо лучше, видно дальше и можно заметить животных издалека, хотя местами высокая трава мешает обзору. Подъезжаем к небольшому, наполовину высохшему водоему и видим удивительную картину: посередине плавает импала, но почему то на боку и голову не видно. Оказывается ее убил крокодил и не спеша откусывает куски, даже не показываясь на поверхности. А куда торопиться – ни лев, ни леопард, ни гиена не достанут и не отнимут. Немного понаблюдав за идиллическим обедом, едем дальше, и вот тут-то нас ждала встреча, которая заставила мою супругу пожалеть о том, что она бросила меня на съедение диким зверям. Мы увидели охоту небольшой африканской кошки - сервала.

Сервал намного мельче гепарда, леопарда и тем более льва. Он больше похож на крупную домашнюю кошку, только пятнистую. У сервала длинная шея, огромные уши и море грации и обаяния. У него отличная реакция, он очень часто ловит птиц прямо на лету, но сейчас он охотился едва ли не на самых опасных зверей Африки… на мышей. Вот он осторожно идет по высокой траве, аккуратно ставя лапки точно туда, где они издадут наименьшее количество шума. Потом замирает, чутко поводя ушами-локаторами, напряженно вслушивается, затем расслабляется и идет дальше. Вся картина повторяется несколько раз, он нисколько не обращает внимания на щелчки фотоаппаратов и звуки подъезжающих машин, только подрагивание больших ушей выдает его неудовольствие (чего еще ждать от этих людей). Наконец, он снова замирает надолго, и я прилипаю к фотоаппарату боясь пошевелиться и… прыжок. Давлю на спуск и (о счастье) мне удается снять сервала на лету. Мой щелчок был единственным, и я принимаю поздравления и ловлю на себе завистливые взгляды из соседних машин. Мои английские спутники просят показать кадр, и я со снисхождением бывалого фотографа разрешаю им разделить мой успех. Они восхищенно покачивают головами и я вырастаю в их глазах несмотря на незнание языка.

Сервал, устав от повышенного внимания к своей персоне делает несколько гигантских прыжков и исчезает в высокой траве. Продолжаем нашу прогулку и подъезжаем к еще одному маленькому озерцу, в нем плещется небольшая стая пеликанов. Делаем снимки и вдруг замечаем далеко-далеко двух лежащих львов, вернее льва и львицу. Но они находятся так далеко, что сделанный снимок я стираю по причине бесполезности. Подъехать нет никакой возможности, так как нас разделяет болото, но встреча с этой сладкой парочкой ждет нас завтра, и я обязательно расскажу об этой опасной встрече и покажу отснятый материал. Солнце клонится к закату и мы поворачиваем в сторону кемпа, куда благополучно прибываем вовремя. Я с гордостью демонстрирую свои снимки прогульщице и она так долго досадует и переживает свою неудачу, что мне становится искренне жаль ее (я же люблю ее глупенькую). Ужин в Окаванго проходит немного по-другому. Везде зажжены факелы, атмосфера очень романтическая, мы идем по дорожке и наши тени причудливо изгибаются переходя от факела к факелу. Ужин проходит на веранде, нависающей на ближайшей протокой. Сначала как всегда аперитивы, неторопливая беседа и плавный переход к ужину, главным блюдом которого, как вы догадываетесь, становится ваш покорный слуга со своим чудо-кадром (фотоаппарат-то я, конечно, захватил, а то, что снимок "смазан", не знал). Хозяином кемпа был обаятельный родезиец, он переехал сюда всей семьей, купил этот кемп и был совершенно счастлив. Охотно делился разнообразной информацией, шутил и балагурил, не забывая следить, чтобы все наелись. После ужина нас проводил до кемпа рейнджер, водя фонарем из стороны в сторону и мы вновь увидели нашего бушбока, предусмотрительно перебравшегося поближе с темнотой.


День пятый
Утром следующего дня нас будит служащий кемпа (кстати, это в Африке в норме вещей, так как утреннее сафари раннее, чтобы никто не проспал). Быстро завтракаем, пьем кофе и идем к машине. Рейнджеры, как всегда, уже грузят в джип кофры с провизией и напитками (а вдруг туристы умрут с голоду?), и мы выезжаем. С нами в машине парочка "наших" англичан – Пол и Пэм. Разговор идет веселее (я же уже не один, а с переводчиком), потом моя чуткая супруга Инга втягивает воздух ноздрями и говорит очень уверенно: "пахнет кошками". Я пытаюсь шутить на эту тему (и совершенно зря!), но ее не собьешь, она стоит на своем. А потом происходит мое полное посрамление. Нашего гида вызывают по рации, он что-то отвечает, разворачивается и едет в другую сторону. На наш вопрос, в чем дело, многозначительно помалкивает. Мы с Полом понимаем, что дело пахнет жареным и приводим аппаратуру в полную боевую готовность (он-то хочет реабилитироваться).

Подъезжаем к опушке леса, видим еще две машины и понимаем, что нам крупно повезло. Прямо на нас идет огромный самец леопарда, его круглые как бочка бока говорят, что он недаром провел эту ночь. Идти ему тяжело, и он плюхается в траву прямо на опушке, нисколько нас не опасаясь. Мы воодушевленно щелкаем фото и кинотехникой, немного досадуя на густую траву, мешающую нам. Какое-то время леопард лежит закрыв глаза и прислушиваясь к собственному пищеварению но, поняв, что ничем не сможет ему помочь, нехотя встает и пропадает в густых зарослях. Переводим дух (все не дышали, боясь спугнуть зверя), лихорадочно отсматриваем снятые кадры и, убедившись, что все хорошо, расслабляемся в полном восторге (жизнь прожита не зря). Надо сказать пару слов об одежде на сафари. По утрам и вечерам бывает достаточно прохладно, хотя почти везде выдают одеяла (ими можно прикрыть ноги), лучше одеться потеплее (ветровка подойдет), так как при езде на открытой машине ветер пробирает насквозь (вот тебе и Африка!). Но, когда взойдет солнце, становиться жарко и все разоблачаются, а вечером все наоборот.

Отступления кончились, едем дальше. На лугу видим антилоп, я говорю: "импалы", и ошибаюсь. Оказывается эти антилопы называются красные личи, отличаются они от импал тем, что у них передние ноги немного короче и круп слегка приподнят, но издалека их очень легко спутать, тем более, что и тех и других здесь очень много. Проезжаем знакомый луг и рейнджер показывает нам вечную спутницу леопарда - гиену. Она лежит на лугу и тоже видимо отдыхает от трудов праведных (скорее всего отобрала часть добычи у нашего знакомого леопарда). При нашем приближении она неохотно поплелась в заросли (а вдруг еще что обломиться). Ну, а впереди нас ждет еще одна волнующая встреча, ну да обо всем по порядку.

Неподалеку от гиены по полю важно ходит седлоклювый аист с красным изогнутым клювом, и собирает всякую мелкую живность. По краю открытого пространства идет большая стая бабуинов вместе с группой импал. Импалы и бабуины часто соседствуют вместе, извлекая взаимную выгоду из этого сосуществования. Дело в следующем: у бабуинов глаза расположены впереди, а у антилоп сбоку и это дает больший обзор и соответственно большую безопасность. Кроме того, чем больше глаз, тем больше вероятность увидеть хищника и остаться в живых. Хотя надо честно признать, что у бабуинов есть еще одна корысть – крупные самцы иногда убивают больных или только что родившихся детенышей импал и таким образом пополняют свой запас необходимого им белка. Так вот впереди как всегда идет вожак – самый крупный и сильный бабуин, он внимательно поглядывает по сторонам, его облик передает напряженность, ведь кругом открытое пространство и мало ли кто внезапно может появиться и создать угрозу его стае. А один детеныш как назло задерживается и сев на поваленное дерево "переобувает валенки" (судите сами). Как вдруг вожак издает какой-то испуганно-суматошный крик – что-то среднее между лаем, стоном и возгласом "атас". Импалы и бабуины напружиниваются, готовые в любое мгновение сорваться с места и рвануть куда подальше от опасности.

Ну а мы-то наоборот смело устремляемся туда, куда напряженно всматривается вожак бабуинов (какие мы молодцы!), и наша отвага приносит таки свои плоды. Неподалеку, метрах в 300-500 мирно отдыхает парочка львов – самец и самка, они лежат на травке и нежатся под утренним африканским солнцем и совсем не обращают внимания на поднявшийся гвалт. Вокруг уже стоят два автомобиля, и мы присоединяемся к избранному кругу этих счастливчиков. Гид вполголоса предупреждает нас, что лучше не разговаривать и не вставать в кресле. Дело в том, что зверь воспринимает машину и сидящих в ней людей, как одно целое, а вот, если выйти из нее или начать двигаться, то можно выпасть из этого целого (упаси вас Бог), и тогда вы будете "законной" добычей со всеми вытекающими. Хотя на моей памяти охотников не находилось.

Наконец, львица то ли просто устала, то ли ей стало жарко (солнце уже припекало, но снимать куртки никто не решался), только она встала и, отвергнув вялые попытки самца намекнуть на былую близость, решительно направилась в густые заросли травы. Но на пути к заветной прохладе стояли наши машины, только ее это нисколько не смутило. Львица прошла как раз между нашей машиной и соседней, при этом слегка покосившись на нас, превратившихся в пресловутые соляные столбы (прости нас, жена Лота). Лев тоже было направился в нашу сторону, но что-то ему не понравилось, и он предпочел обойти джипы стороной. А так как шел он не спеша (царь зверей все-таки), то когда он завершил обход, то львица уже давно упала в траву и ее не было видно. Тут лев забеспокоился и не на шутку встревожился, глянув в одну сторону, в другую, он не увидел свою возлюбленную (скорее всего было так, потому что во время спаривания лев и львица уходят из прайда, дабы никто не мешал им в сем деликатном деле). Наконец ему пришло в голову, что мы могли быть причастны к похищению принадлежащей ему собственности, что он и выразил, многозначительно посмотрев на нас. По-моему не только у меня мелькнула такая мысль, судя по судорожно вцепившимся в поручни рукам соседей и мгновенно напрягшемуся телу рейнджера (в сущности, кто мог помешать самцу произвести обыск наших авто поочередно, не спеша… жарко ведь?). Но справедливо рассудив, что мы бы не посмели, он негромко рыкнул, самка отозвалась ко всеобщему облегчению, и лев направился к ней, подошел, обнюхал и убедившись, что никто не посягал на нее, упал как подкошенный рядом. Мы еще немного постояли (чтобы наше бегство не было расценено как соучастие) и поехали дальше, постепенно осознавая, как нам повезло во всех смыслах.

Хочу предупредить читателей, что упаси вас Бог оказаться между каким-нибудь зверем и его детенышем или между самцом и его самкой в период их "любви". Лучше не надо, целее будете. Солнце пекло уже вовсю и мы подъехали к большому раскидистому дереву, гид вышел, проверил нет ли кого поблизости и предложил выйти нам, что мы и сделали с удовольствием. Он достал всякую снедь и все подкрепились с большим удовольствием, попутно обмениваясь своими впечатлениями и рассказывая, что они нисколько не испугались (мы бы ему показали в случае чего…). Во время полуденного зноя сафари не делают, все животные прячутся в тени, и найти их бывает очень трудно. Поэтому сафари бывают утренние (6.00 -12,13.00), вечерние (16.00 – 19.00) и ночные (после ужина с фонарями и фарами), но ночные бывают не всегда и не везде.

Перекусив, мы поехали в свой кемп, по дороге фотографируя птиц, во множестве снующих туда-сюда. Среди них выделялись живописные hornbillы различных окрасов. Прибыв в кемп, приняв душ, и почувствовав себя на седьмом небе, поставили на подзарядку аппаратуру, пошли погулять по территории, а посмотреть было на что. Прямо возле нашего домика росло огромное сосисочное дерево, на котором созревали плоды. Величину дерева можно оценить по сравнению с женщиной, стоящей рядом (кто бы это мог быть). Специально сфотографировал плоды, они являются любимой пищей множества африканских животных, начиная со слонов и жирафов, кончая всеми видами антилоп, бородавочников и гиппопотамов. Потом прошли к маленькому бассейну с довольно прохладной водой, где рискнул искупаться только я, и легли загорать в тени под навесом. Рядом был бар самообслуживания, представляющий из себя два огромных промышленных холодильника, набитых всевозможными напитками от кока-колы и пива, до джина, рома, виски, нашей водки и коньяка. Все это без ограничения можно было употреблять, закусывая орешками, чипсами и еще чем-то. Принеся Инге колы, взяв себе пива, только собрался было расслабиться, да не тут-то было.

Слышу какую-то подозрительную возню в бассейне, подхожу и вижу, что звук идет от упавшей в воду ящерицы, которая барахтается, пытаясь выбраться. Спастись самой ей не удастся никогда, слишком высоко, да и холодно, ящерица уже окоченела и почти не шевелится. Мне в приказном порядке велено достать бедненькую, и мои робкие возражения типа может она сама попробует, были безжалостно отметены, как не состоятельные. Делать нечего, опять лезу в холодную воду и спасаю бедную ящерицу. Ее тут же берут в руки и согревают собственным дыханием, намекаю, может лучше положить животное на солнце и оно само отогреется, но нет, необходимо личное участие в спасении дикой природы (прямо гринпис какой-то). Зато есть время расслабиться, наконец-то выпить свое пиво и поглазеть на парочку белок, крутящихся здесь неподалеку. Так незаметно (если не считать подвига спасения ящерицы) проходит время до ланча (полдника), после которого нас ждет водное сафари по водной же глади Окаванго.

Вячеслав